«У этих людей есть свои кандидаты и они говорят об Антоне Силуанове в качестве возможного президента и о Набиуллиной в качестве премьер-министра»
Чеченский правозащитник и блогер рассказал, куда пропал Рамзан Кадыров, зачем федералы повысили Апти Алаудинова и что будет в Чечне после Кадырова.
«Это именно тот механизм, который обуславливает дикую жестокость. Большинство людей не жестокие, но вот эта позиция «мы не лезем, мы в стороне» приводит к тому, что психопаты всегда есть»
«Почему люди идут на фронт, даже не пытаясь сопротивляться? Потому что они не верят, что им кто-то поможет»
«Главный фронт защиты свободы в России, сегодняшней, завтрашней, послезавтрашней, сегодня пролегает в Украине. Поэтому любая помощь Украине в деле защиты от агрессии является вкладом в создание свободного общества в России завтра и послезавтра»
Алексей Арестович рассказал, почему не любит термин «хорошие русские», что делать русской оппозиции, почему он не обижается на анекдоты про себя и как пойдет дальнейшее контрнаступление Украины.
Писатель, автор телеграм-каналов «На zzzzzападном фронте без перемен» и «Запасаемся попкорном» Иван Филиппов рассказал, как работает волонтерская пропаганда, почему российское кино сейчас не занимается пропагандой и почему в его романе съедают Маргариту Симоньян.
Продюсер Андрей Васильев рассказал, как было решено возобновить сатирический проект «Гражданин поэт» и как к этому отнесся Михаил Ефремов.
Владимир Осечкин рассказал, как ФСБ поглотила суды, как в пресс-хатах ломают заключенных и что противостоять тоталитарной системе может только объединенная оппозиция.
Политический аналитик Федор Крашенинников рассказал о том, кто, по его мнению, стоит за терактом в «Крокус Сити Холле», о реакции пропаганды и о политических последствиях теракта.
Бывший депутат Госдумы подтвердил информацию о том, что к взрыву в кафе в Санкт-Петербурге, в ходе которого погиб покремлевский военкор Владлен Татарский, причастна «Национальная Республиканская армия».
Что делать с Россией после Путина, кто будет ее менять и какую роль в ее трансформации уже сейчас может сыграть Европа?
