Фото: Інформагентство АрміяInform

Мир после войны. «Национализация» Украины и «денационализация» России

Несмотря на то, что все внимание сегодня приковано к сражающейся и истекающей кровью Украине, уже сейчас можно многое сказать о том мире, который наступит после завершения украинской фазы войны Путина с Западом (не надо строить иллюзий, будто все ограничится Украиной, с Украины как раз все только и начинается). Дело в том, что отдельные последствия этой войны очень мало зависят от того, кто победит на данном конкретном этапе. Они зависят только от самого факта войны.

При этом не так важно, кто будет временным победителем, а кому придется признать поражение. Более того, как фактор развития общества в истории поражение в войне играет гораздо большую роль, чем победа. Да и победа победе рознь. Бывает победа, покрывающая нацию позором на века, а бывает поражение ценой победы. Есть победа возвышающая и есть победа разлагающая, а есть еще поражение с достоинством и честью. Не вдаваясь в анализ военной обстановки в Украине, которая меняется ежечасно, замечу только, что это отнюдь не крымская кампания 2014 года, и если кто-то в России всерьез планировал эту операцию как увеселительную прогулку, то его могут ждать впереди сюрпризы.

Существенным фактом в данной истории представляется то, что для России эта война является классической империалистической, а для Украины — такой же классической революционно-освободительной. Уже первые несколько дней боев показали, что «революция достоинства», которая последние несколько лет явно буксовала, или, как сказал бы украинский классик Шевченко (не Максим), — «приспала», неожиданно проснулась и выпустила смычный клуб огня и пепла. Если смысл, цели и пределы этой войны для России целиком и полностью зашифрованы в исторической речи Путина, то смысл и цели войны для Украины обозначены в списках вступающих в отряды территориальной самообороны и получающих автоматы Калашникова по паспорту для обороны своих городов украинцев. 

В своем обращении к России Путин транслирует во внешний мир предрассудки имперской черни времен упадка империи. Все последние императоры развалившихся ранее империй могли повторить слово в слово перечень нанесенных империи исторических обид и обоснований для войны, заменяя Украину любым другим государством (Чехия, Польша, Карфаген, в конце концов). Символ веры Путина — представление о врожденном превосходстве русской имперской нации над другими народами, обратной стороной которого является утверждение о том, что украинцы являются недонацией, построившей псевдо-государство. Боже, как все это знакомо, за исключением термина «братский народ». Здесь есть тонкое различие в подходах, Российская империя традиционно предпочитает в качестве метода колонизации не истребление народов, а их ассимиляцию. Но это, в сущности, технические детали. 

Интересно, что если рассмотреть утверждение об украинцах как о недонации в более широком контексте всех заявлений, сделанных Путиным в последние дни, то выяснится, что под это определение подпадает достаточно широкий круг наций. И не только Беларусь, Казахстан и другие бывшие русские колонии, но и практически все европейские нации. Если концепт состоит в том, что только США являются стороной для переговоров, потому что все остальные обладают ограниченным суверенитетом, то и Германия, и Франция, и Великобритания, не говоря уже про всяких прочих шведов, подпадают под изобретенную Путиным для Украины формулу. Можно предположить, что по мере продвижения России на Запад «переменная» Украина в этой формуле будет заменяться на другие символы.

Как это часто бывает в истории, реальность поразительным образом контрастирует с видимостью и представлениями людей о ней. Ни Россия, ни Украина не являются нациями в строго научном смысле. И та, и другая находятся, как сказал бы русский историк Ключевский, в статусе политической народности, медленно продвигающейся в направлении преобразования в нацию.

Парадоксальным образом война, скорее всего, подтолкнет Украину в этом движении вперед, а Россию отбросит назад даже не в XX, а в XIX век.

Политическая народность по Ключевскому — это этническая общность, объединенная, прежде всего, религиозно-культурными узами (но и языком, безусловно), которая сумела оформиться внешне как единое государство. В России процесс формирования русских в политическую народность занял около трехсот лет с середины XVI до середины XIX века. Формирование украинцев как политической народности проходило параллельно и завершилось в XX веке. Так что разница не так уж велика, если смотреть со стороны.

И Россия, и Украина предприняли некоторые шаги в сторону преобразования политической народности в нацию-государство, то есть в политическую общность, объединенную вокруг гражданственности, воплощениями которой являются конституционализм и правовое государство. Для обеих большая часть этого пути была проделана, как ни странно, в тоталитарной утробе «новой исторической общности — советского народа», из которой они выскочили на излете XX века. По совершенно разным причинам и Россия, и Украина в дальнейшем, следуя каждая своим путем, достигли не столько прогресса, сколько регресса в этом преобразовании, пребывая большую часть посткоммунистической истории в старом статусе политической народности, без всякого видимого продвижения к нации-государству.

Уровень гражданственности в обеих странах после развала СССР не повысился вследствие «демократизации», а наоборот резко деградировал. Но в 2014 году в Украине на волне национально-освободительного движения, спровоцированного тандемом факторов — полной делигитимацией в глазах населения коррумпированного режима Януковича и слоновьей грацией имперской политики России, — уровень гражданственности резко подрос. Впоследствии интервенция и начавшаяся на ее плечах гражданская война свели эти достижения на нет, заставив «революцию достоинства» буксовать. Но вторжение российских войск на Украину всколыхнуло украинское общество и придало национально-освободительному движению новый, несопоставимо более мощный по сравнению с прошлым импульс.

Кремль допустил серьезнейший военно-политический просчет, который, впрочем, угрюмой тенью сопровождал всю кремлевскую «украинскую политику» долгие годы, начиная еще с первого Майдана — он недооценил степень сплоченности и независимости украинской политической народности.

Сгоревший танк вооруженных сил России. Фото: пресс-служба Минобороны Украины

Находясь под гипнозом выморочных идеологических конструкций, корнями уходящих во времена Победоносцева и «Черной сотни», обкурившись сверх меры Дугиным и Прохановым, Кремль вообразил, что русские войска в Украине будут встречать охапками цветов. Уже первые два дня вторжения показали, что из всех видов цветов украинцы, похоже, в данное время года предпочитают каллы.    

Первым и очевидным результатом войны для Украины стало возобновление движения общества по пути формирования политической нации из политической народности. Уровень гражданственности вообще резко растет под бомбежкой, как выясняется. И это наводит на весьма важную мысль, которая, в общем-то, является банальностью для любого честного историка или социолога. Роль поражений и потрясений в нациогенезе существенно выше, чем роль побед, тем более имперских. Как говорила героиня одного из фильмов Марка Захарова: «Страданиями душа совершенствуется». От себя добавлю: а опьяняющими кровью победами — развращается. К народной душе это так же применимо, как и к душе человеческой.

Эта война — вне зависимости от ближайшего исхода, от тягостных среднесрочных последствий, которые могут включать и унижение, и долгую оккупацию, и временную потерю суверенитета, — резко подтолкнет вперед процесс образования украинской нации. В этом смысле украинцы играют в беспроигрышную лотерею истории: и поражение, и победа не изменят траектории эволюции их общества. Разными темпами, с разными потерями и испытаниями, они будут продвигаться к формированию полноценной нации, чего о России, к сожалению, не скажешь. В то время, как после победы Украину ждет «национализация» общественной жизни, то России предстоит пройти через «денационализацию».

России, наверное, сильно помогло бы поражение (вовсе не имею в виду Ленина, а лишь констатирую исторические реалии), но это вряд ли случится, учитывая ее военный потенциал. Победа не приведет ни к отрезвлению, ни к покаянию, без которых возвращение на путь формирования русской гражданственности более не возможно. Наоборот, остатки этой гражданственности будут растоптаны где репрессиями, где эйфорией варварского ликования. В результате будут уничтожены даже те минимальные ростки, которые с трудом пробивались сквозь асфальт советского тоталитаризма во второй половине XX века. Россия окажется отброшена в начальную точку движения — в последнюю четверть XIX века, то есть ровно на полтора столетия назад.

И это логично, потому что этот период как раз и является стартовой чертой для русской революции. В этом смысле 24 февраля 2022 года произошло настоящее великое историческое «обнуление». Все тот же царь, все те же мундиры голубые, все тот же преданный им народ. Итак, все можно начинать сначала. Впрочем, есть и хорошая новость — расписание движения этого паровоза нам хорошо известно, и все главные станции мы знаем. Поехали.

«Полигон» — независимое интернет-издание. Мы пишем о России и мире. Мы — это несколько журналистов российских медиа, которые были вынуждены закрыться под давлением властей. Мы на собственном опыте видим, что настоящая честная журналистика в нашей стране рискует попасть в список исчезающих профессий. А мы хотим эту профессию сохранить, чтобы о российских журналистах судили не по продукции государственных провластных изданий.

«Полигон» — не просто медиа, это еще и школа, в которой можно учиться на практике. Мы будем публиковать не только свои редакционные тексты и видео, но и материалы наших коллег — как тех, кто занимается в медиа-школе «Полигон», так и журналистов, колумнистов, расследователей и аналитиков, с которыми мы дружим и которым мы доверяем. Мы хотим, чтобы профессиональная и интересная журналистика была доступна для всех.

Приходите с вашими идеями. Следите за нашими обновлениями. Пишите нам: [email protected]

Главный редактор Вероника Куцылло

Ещё
Александр Роднянский. Фото: Ирина Бужор / Коммерсант
Александр Роднянский: «Россия должна измениться категорически»