Виктор Шендерович, Шендерович, Шендер, студия
Фото: Дождь

«Либо Сечин, либо Лев Толстой»: Виктор Шендерович о русской империи, русской цивилизации и плате за войну

Писатель Виктор Шендерович в эфире программе «Вдох-Выдох» на канале «Ходорковский LIVE» рассказал Станиславу Крючкову о разнице между российской цивилизацией и российской империей и о том, как нам придется расплачиваться за войну в Украине .

— Какими словами, на ваш взгляд, в учебниках истории будет описан период конца марта — начала апреля 2022 года?

 —  Ну, думаю, что все слова уже давно подобраны, ничего нового. Рифмы звучат, уже вчера весь день звучали эти рифмы в фейсбуке — Сребреница. Распад империи сопровождается вот этим кровавым геноцидом, так сказать, в провинциях — ведь для империи это провинции. Какое-то время имперские войны бывают победоносные, но судьба империи предрешена. Это последнее преступление, я надеюсь. Исторически — так точно, последнее преступление Российской империи. Надеюсь, что она доживает исторически свои последние дни. 

 — Стоит ли списывать на патологию то, что, по большому счету, видимо, является омерзительным вариантом нормы? Потому что о господах из Кремля мы давно уже все понимаем, чтобы лишний раз не удивляться, но есть вещи, которые просто заставляют переламывать себя через колено. Чего мы прежде о себе не знали?

— Вы почти полностью процитировали одного психиатра, я, к сожалению не помню фамилию, дословно это звучит так: не стоит списывать на патологию все особенности, все мерзости нормы. Это мерзость нашей нормы и, собственно говоря, ничего нового, я думаю, мы по большому счету не увидели. Я вчера написал об этом: те, кто следили за чеченскими войнами, не удивлены фотографиям и видео из Бучи. Я ничего нового не увидел. А население, надеюсь, когда-нибудь, когда кадры из Бучи,  кадры ужасов, которые творит российская армия, будут в педагогических целях показываться по национальному телевидению, население после, так сказать, этой державной гулянки с георгиевскими ленточками и «можем повторить»,  население ждет тяжелое похмелье, которое в частности будет состоять в том, что не дадут закрыть глаза на эти кадры. 

 —  У жителей Германии поствоенного периода было гораздо больше поводов оправдывать себя — у них не было никаких газет, кроме как немецких, а у нас есть эти многочисленные кадры, фотографии, о которых говорится на самом высоком уровне. Чем будут оправдываться те, кто сознательно для себя выбрал вот эту стратегию ничего не знать?

 — Ну, вы знаете, человеческая психика чрезвычайно лабильна, подвижна, многообразна. Известна история про немецких женщин, которых возили в концлагеря и которые говорили: ха-ха, это все Голливуд, это вы все построили. Возможностей узнать у российского современного гражданина гораздо больше, чем было у немецкого гражданина времен Гитлера  —  у него не было интернета. Но желание не узнать, этот стокгольмский синдром, вот это психиатры будут потом изучать на нашем примере. Я думаю, мы дали огромный материал для психиатрии — массовый неоперабельный стокгольмский синдром сегодня в России. То, как люди умудряются массово уходить от осознания, массово обманывать себя — это вещь, я думаю, довольно беспрецедентная в смысле масштабов как минимум. Вот это удивительно.

Тут я должен покаяться, потому что лет 10-15 назад я был совершенно убежден, что лживость российской пропаганды, кремлевской, останкинской, настолько очевидна, что это даже не требует комментария. Мне казалось, что это по умолчанию ясно. Мне казалось, что я противостою администрации, но не собственному народу, не соотечественникам. Мне казалось, что все ясно. Но нет, нет. Очень разные соотечественники. Эта пропасть ментальная увеличивалась все это время. Пропаганда беспрецедентная и, думаю, более высокого профессионального уровня, чем была при Геббельсе. Она более разнообразная, более тонкая, она интонационно разнообразнее, конечно, и она очень действенная. И мы видим действенность этой пропаганды сегодня, когда люди умудряются уворачиваться от правды, когда кажется, что увернуться уже нельзя. Но мы видим, как они уворачиваются, кричат «держи вора!» в случаях геноцида в Буче, мы видим, как они умудряются помочь желающим уйти от моральной ответственности. Им немножечко сейчас не хватает испанского диспетчера, я думаю, они в поиске. Думаю, что Кремль сейчас довольно судорожно ищет «испанского диспетчера Карлоса», которого найдут и докажут, что украинцы сами уничтожили 400 своих граждан, пытали их и расстреливали.

 —  Пример действия пропаганды, не поддающегося рациональному объяснению, это история с задержанием за плакаты с цитатами из Льва Толстого, в произведениях которого, как было указано, жестко критиковался правящий режим, и полицейские из московского ОВД Хамовники составили протокол о дискредитации Вооруженных сил РФ по статье 20.3.3 КоАП РФ.

 —  Очень важная тема, которую нельзя обойти, это русская империя и русская цивилизация. Русская империя и Лев Толстой — вещи противоположные. Толстой — автор самых тяжелых и точных диагнозов Российской империи от Петра Первого до Николая. Его тексты действительно антиимперские. По большому счету Россия сегодня на очередной тяжелейшей развилке — либо будет империя еще какое-то время гнить, и чем дольше будет гнить эта империя, чем больше она не оставит в покое Россию, чем дольше Россия не избавится от империи, тем больше вероятность гибели цивилизации — вот той цивилизации, который принадлежал Лев Толстой, Антон Чехов, академики Павлов, Мечников, Вернадский, Серебряный век, физическая и математическая научные школы. Это все — русская великая цивилизация и эта цивилизация сегодня под угрозой. И, собственно говоря, если смотреть общим планом, то русский патриот, каким я себя чувствую, должен быть крайне заинтересован в скорейшем исчезновении этой империи, последним жалким и кровавым императором которой является Владимир Путин.

Сегодня исчезновение, политическое исчезновение как минимум Владимира Путина это совершенно насущный вопрос, потому что эта дохлая лошадь давно сгнила.

Она лежит, так сказать, на пути, на дороге у российской цивилизации и мы никак не можем эту дохлую имперскую лошадь убрать с нашей дороги. Она гниёт и заражает все вокруг и представляет огромную опасность для мира.

Но больше всего зла, я думаю, украинцам это будет странно слышать сегодня, но, тем ни менее, больше всего зла Путин принес, конечно, России.  Двадцатилетие растления, имперского растления и террора против всех, кто пытается противостоять этому имперскому растлению, нанесли России чудовищный ущерб. 24 февраля Путин просто выбросил Россию на десятилетия вон из человеческого общества и после его исчезновения мы будем расхлебывать это и платить за это десятилетия. Вот это совершенно ясно.

Открывшиеся факты геноцида это какое-то новое, конечно, дно. Повторяю, за все это мы будем платить. Вина  — вещь персональная всегда, и уголовная и моральная, а вот ответственность — я буду это повторять, как говорил Аристотель, известное известно немногим, —  коллективная ответственность это азбука истории, к сожалению. Никакой справедливости в истории нет, историю не интересуют люди, это не единицы измерения для нее. История бьет по площадям, как вот эта самая установка «Град». И русская цивилизация, русская культура, русская нация будут платить за содеянное негодяями, за то, что мы позволили себе этим негодяям нами управлять и решать за нас. Платить будут и те, кто понимает, что произошло, и те, кто не понимает. Незнание об ответственности не избавляет от ответственности, как известно. Вот это вот сегодняшние мысли, очень драматичные и печальные, душа, конечно, на разрыв, потому что эту имперскую двуглавую птицу, этого чудовищного мутанта, совершенно не жалко, а вот 140 миллионов граждан и цивилизацию, которая, в худшем случае можно сказать была, вот ее жалко очень, она сегодня гибнет.

 — Чтобы не расчеловечить тех, кто запутался, кто был оболванен, как мы должны действовать? Молчание это не стратегия, очевидно. Говорить, чтобы оказаться в ОВД Хамовники — и дальше? Вот для обывателя модель поведения какова?

 —  Слово обыватель предполагает не выход на площадь. Что делать обывателю понятно — запасаться прокладками и сахаром. А что делать гражданину — вопрос не досужий, и здесь нету одного ответа на этот вопрос, это каждый решает для себя. И я преклоняюсь перед теми, кто выходит, находясь в России, на площадь, протестует, получает штраф и садится в тюрьмы, у кого на дверях пишут букву Z и кто продолжает, тем не менее, протестовать. Но тут нет одного на всех рецепта, я всегда об этом говорил. Никто не может никому бросить в лицо обвинения, это каждый решает за себя. Каждому дано то мужество, которое ему дано, и у каждого свое предназначение и каждый чувствует свои силы — Господь дает нашу ношу по плечу. 

Вы неоднократно упоминали местоимения «мы», «нас», вот, повторяю, ответственность, коллективная ответственность, будет касаться вот этого множественного числа. И прекрасную переводчицу Любовь Сумм, которая выходила с Некрасовым на площадь, и обывателя, который в это время озабочен только сахаром и даже радуется тому, что произошло в Буче, вот на них на всех будет наложенный коллективный штраф, на нацию. Это несправедливо, но это так, а моральная ответственность у каждого своя и нет никакого права, тем более у меня, сидящего сейчас в Европе, нет никакого права советовать кому-то идти на площадь.

Полиция, задержание, митинг, протест, антивоенный, война, Москва
Фото: Denis Kaminev / AP

 —  Скажите, а вот слова пресс-секретаря президента Путина Дмитрия Пескова, которые были произнесены в эфире белорусского телевидения о том, что патриоты есть среди тех, кто покинул Россию, и реакция, которая последовала на эти слова от Рамзана Кадырова, сказавшего, что неправильно называть патриотом человека, сбежавшего в момент нестабильности, это говорит о том, что тот самый раскол элит состоялся, что пошла эта трещина? 

 —  Вы знаете, мы дожили до удивительных времен, когда господин Песков, который предлагал размазать мою печень по асфальту, становится либералом. Вот он теперь либерал, потому что мейнстрим — Кадыров. Да, все сползает туда, Кадыров у нас уже учит родину любить, уже учит родину любить Пескова. 

Ну замечательно, я считаю, что это хорошо. Чем скорее эта деградация достигнет абсолютного дна, чем скорее это станет совершенно невозможным уже ни для кого, даже для той убогой, преступной и воровской элиты, которую представляет Дмитрий Песков, тем лучше — видите, со дна постучали, а там Рамзан Кадыров. Мальчик в тренировочных штанишках вырос и превратился в новую российскую элиту времен позднего Путина, это очень поучительно. Это отвратительно, но с точки зрения истории, чем быстрее, тем лучше. У Булата Окуджавы есть стихотворение полувековой давности, посвященное Слуцкому, всего восемь строк:

Вселенский опыт говорит,
что погибают царства
не оттого, что тяжек быт
или страшны мытарства.
А погибают оттого
(и тем больней, чем дольше),
что люди царства своего
не уважают больше.

Так вот, люди не уважают царство, невозможно уважать воровское это царство, оно погибнет в историческом смысле скоро. Но вот строчка Окуджавы «И тем больней, чем дольше» это то, к чему стоит сегодня прислушаться. Лучше бы, чтобы она погибла быстрее, будет не так больно. Каждый день, каждый новый день, когда эта власть у власти, это гибель новых людей, это новая кровь и это увеличение счета, который нам предъявят история, предъявит несомненно. «Тем больней, чем дольше» — тем легче, чем быстрее. Поэтому, мне кажется, всякий русский патриот должен желать как можно скорейшего уничтожения этой империи, как можно скорейшего ее поражения. Сегодня настали совершенно черно-белые, простые какие-то времена.

Если искать что-то хорошее в наступивших временах, то, может быть, это то, что добро и зло совершенно очевидны, что не надо мучиться, выбирая сторону, за которую ты.

Есть ложь, есть правда, есть агрессор и есть жертва, все слишком очевидно, если не обманывать себя. Для свободного человека все слишком очевидно и принадлежность к той или другой нации, тому или другому гражданству, паспорту — в XXI веке это ничтожный довод за выбор стороны в конфликте. Это во времена Монтеня уже было устаревшим, а в XXI веке смешно говорить, что я должен быть за Путина, потому что у меня паспорт того же цвета, это ерунда. Мы люди, мы граждане земли. Мы люди, прежде всего. Я вправе считать своей малой родиной Солнечную систему, простите. И когда люди с тем же паспортом, что у меня, убивают женщин и детей или устраивают чудовищную, фашистскую блокаду Мариуполя, то мне совершенно ничтожны обстоятельства, какого цвета у нас паспорта. Для меня водораздел лежит совершенно по другим линиям. И для всякого нормального человека, как мне кажется, должен лежать по другим линиям. И вот это простые вещи, которые меня снова заставили испытать в последние дни наши доблестные вооруженные силы.

— Завтра вновь будут в Евросоюзе обсуждать ограничения, которые можно было бы ввести в отношении России, уже пятый пакет санкций. Это действенный инструмент, на ваш взгляд? Вот как соблюсти баланс в понимании того, что это, по большому счету, давит на людей близких нам с вами, а с другой стороны без этого никак?

— Ну вообще хорошо бы включать мозги. Это я как бы обращаюсь к некоторому коллективному Западу, когда они продолжают исподтишка торговать с Путиным, но при этом арестовывают фактически наши счета, тех, кто бежал от Путина. Полмиллиона человек не могут пользоваться MasterCard и Visa, при этом Запад продолжает мило торговать с Путиным и так далее. То есть им надо включать мозги, конечно, что касается санкций.

Понимаете, эти санкции обращены уже прямо к элите. Новый пакет, который был недавно — по крайней мере, он, конечно, не чета крымским санкциям, в том смысле, что он обращен прямо к элите: дорогая элита, дорогие Фридманы, Авены, Дерипаски, Абрамовичи, сделайте что-нибудь. Вы элита, вы кошельки Путина, вы его поддерживали, вам казалось 20 лет напролет, что это очень выгодная история — позволять Путину устраивать Узбекистан, строить Среднюю Азию и пытать и превращать в концлагерь Россию. Вы поддерживаете Путина в этом строительстве Туркменистана на территории России, а сами при этом остаетесь гражданами мира со всеми своими Цюрихами, Лондонами и Майами. Так не будет, сказал мир. До них дошло, они жалуются, они кричат, им плохо, самые умные помалкивают, как Чубайс, остальные кричат криком. Так вот хорошо бы, говорит Запад, чтобы вы попробовали что-то сделать со своим Путиным. Они бы и рады сделать. Они понимают что тот, кто принесет голову Путина Западу на блюде, тому простят, и на того не будет санкций. Они бы рады, но их давно близко не пускают. И это было бы очень смешно, если бы не было так страшно, поскольку у Путина есть еще и ядерное оружие.

Санкции обращены, конечно, прежде всего, к элите. Часть их следует признать рациональными — то, что бьет по элите и движет ее, раскалывает ее и подвигает ее к переменам, к тому, чтобы они все-таки что-то попытались сделать своими инструментами внутри страны. Ну а часть этих санкций, конечно, кажется мне совершенно неразумной и задевает миллионы российских граждан. Но повторяю, это и есть первая ласточка той самой коллективной ответственности, о которой я говорил. Хорошо бы, чтобы обошлось этим: картами, отсутствием прокладок и так далее. В немецком случае дошло до бомбометания и может быть гораздо большая плата за то, что мы содеяли.

Повторяю, справедливости никакой в истории нет, в истории есть логика, ее надо знать, и понимать, и предвидеть и не доводить дело до вот такого коллективного штрафа, который она выписывает. Сейчас, да, справедливости нет и мои близкие под ударом, и очень много моих друзей под ударом сильнейшим, и я под сильнейшим ударом, разумеется, — это плата пока посильная за поддержку Путину.

 —  Есть ли логика в том, что сегодняшняя молодежь, то самое поколение, которое в 2011-12 годах выходило на улицы, на бульвары Москвы, по большому счету молчит? Есть ли логика в том, что мы узнаем раз за разом новые свидетельства — о том, например, что школьницы-восьмиклассницы пишут донос на свою учительницу, рассказывающую о том, как должно было бы отнестись к тому, что называют российские власти «спецоперацией»? Если вообще хоть какая-то логика во всем этом?

 —  Логика заключается в том, что учительница еще смотрела Парфенова и Сорокину в телевизоре и формировалась в 90-е годы, когда была свобода, а эта восьмиклассница выросла при Скабеевой, вот и все. Абсолютно логично. Эта восьмиклассница сожрет эту учительницу, если ей дать, если времена не поменяются. В восьмом классе уже тяжело переделывать, но можно попробовать. Но абсолютно логично. Уже двадцать два года Путину, слушайте, тридцатилетние уже не помнят ничего, кроме Путина, тридцатилетние! Чего вы хотите от восьмиклассницы?

Ей залито это ядовитое дерьмо в голову, она из этого ядовитого имперского дерьма состоит. Это несчастье этой девочки. К сожалению, не повезло с родителями, не повезло с окружением,  такая вот девочка получилась. Это вы упомянули трагедию, которая ожидает нас, потому что Путина-то мать-природа приберет или каким-то образом его не будет, а что делать вот с этой девочкой? А что делать, кстати, с учителями, которые десятилетия напролет фальсифицировали выборы? Что делать с министерством образования? Министра можно поменять, а что делать с теми, кого они воспитали за 20 лет?

 —  Что делать с министерством науки и просвещения, которое заставляет отменять в вузах индексы цитирования, которые так болезненно долгое время вводили в качестве показателя научной эффективности? Что делать с тем поколением, которое привыкло к ютубу и по большому счету воспринимает его как ресурс, а ему предлагают альтернативу в виде VK-видео или некоего Rutube?

 —  Понимаете, это та самая ловушка, о которой я говорил десять лет назад по поводу молодежи и так далее. Молодежи свобода досталась просто как с куста, на дереве выросла. Это готовое яблоко, оно просто упало в руки, его можно есть. Apple’овское яблоко, заметим. Ну просто свобода. Можно ездить, можно путешествовать, можно работать, мир открыт, все хорошо, 120 долларов за баррель, ипотека есть, работа есть. Мысль о том, что за свободу надо бороться, что свободу надо строить, что политическая ответственность гражданина это обязанность — ходить на выборы, контролировать власть, голосовать, — что свобода слова и права человека это не прихоть страсбургская, а это воздух, которым мы дышим, и если этот воздух будет грязным, то ты заболеешь и однажды все сломается — им это не объясняли. Им говорили давай, живи, жизнь идет, жизнь прекрасна, не лезь в политику, это маргиналы.

Мы же все были городскими сумасшедшими в нулевых, нас было сто человек на митинге против насилия в Чечне. А сейчас эта Чечня, этот гной, который мы не вычистили, этот гной политический, вот он вернулся, а мы спрашиваем, кто же эти люди, которые насиловали и убивали. А это те самые люди, которые воспитаны в эти 20 лет, и воспитаны теми,  кто не удосужился проанализировать чеченскую катастрофу. А мы теперь спрашиваем откуда. Да все оттуда. Мы не извлекаем уроков, мы отказываемся ходить в эту школу.

Историк Ключевский предупреждал, что история это не учительница, это классная надзирательница, которая просто наказывает за невыученные уроки.

Она ничему не учит, она просто наказывает: ты не выучил — иди оставайся на второй год. А год у истории — лет сорок-пятьдесят. Вот остались на второй год, потому что тупые. Потому что не выучили уроки, не захотели слушать тех, кто говорил о необходимости их учить, потому что дразнили Новодворскую, считали городской сумасшедший, а нет ни одного прогноза Новодворской, который бы ни сбылся. Новодворская же демшиза, а кругом технократы. И вот эти технократы теперь сбежали и молчат в тряпочку. А Новодворская оказалась самым точным политическим аналитиком. 

 —  А не больше ли вопросов к тем, кто слыл технократом, а теперь молчит в тряпочку, не сбежав, а стыдливо вот так вот укоренившись в системе, закопавшись в нее еще более глубоко, обозначив преданность, поставив на аватарку или куда-то еще там букву Z или букву V?

 — Это уже разновидности. Те, кто поумнее, примолкли, не ставят на аватарку ничего, они уже за Украину, уже против войны, а те, кто поглупее, еще активничают. Что там у Кириенко, есть на аватарке буква Z? Деградированные дурачки типа Медведева продолжают разговаривать. А Кириенко молчит, это очень характерно. Потом выяснится, что он противостоял изо всех сил, длинная воля, как сказала Авдотья Смирнова, жена Чубайса. Они противостоят там изнутри, они большие серьезные люди, технократы. Вот они эти технократы: один у стамбульского банкомата, а другой молчит в тряпочку. Признаться, просто признаться, что они нас завели в это чудовищное кроваво-имперское болото и несут прямую за это ответственность, и они проиграли, и это было больше, чем преступление, это было ошибкой то, что они делали, ну как минимум признать ошибку — у них нет душевных сил. А дурачки активничают. Но скоро, как говорил генерал в сцене в вагоне знаменитой со Штирлицем, судить нас будут те, а не эти. Совершенно понятно, что эта война уже проиграна, отсюда нет выхода, кроме ядерного удара, нету. И те, кто были с буквой Z, они начнут платить. А те, кто ее нарисовали на всю страну, будут платить персонально. Остальные заплатят тот самый коллективный штраф. Это неизбежно.

Z, Санкт-Петебург, война, поддержка войны
Фото: Reuters

Я тут прочитал упрек в интернете в отношении себя, что я злорадствую, накликиваю беды, что я рад этим бедам — да я не рад этим бедам. Я лет 15 — а уж с Крыма точно, 8 лет назад, — это просто криком кричал вместе со всеми, у кого голова на плечах, что за это придется платить, не доводите до этой платы. Я только констатирую, бессмысленно градуснику предъявлять претензии за ту температуру, которую он показывает, это объективная температура. Так будет не потому, что я так хочу, а потому что так будет. Так всегда было и так будет в этот раз.

 —  Говоря о свободе, которая сейчас для многих из нас насущная необходимость. В свете того, что только по итогам прошлого года в связи с ковидом население страны сократилось на 0,83 процента, то есть на 1 миллион 200 тысяч человек, и это официальная статистика, в связи с тем, что будет очередная волна эмиграции, и она уже идет, и это очевидно будут огромные цифры, сопоставимые с потерями от ковида, центром этого утверждения о борьбе за свободу очевидно же должен стать не тот самый стамбульский банкомат, а внутрироссийское сопростивление? Как эту проблему для себя решить? У вас есть какой-то рецепт? Я понимаю, что это довольно сложно, вектор откуда здесь идет?

 —  Слушайте, мы в XXI веке. Место жительства значения не имеет. Гражданство имеет значение. Гражданин ты или обыватель имеет значение. В Германии, а это самый близкий к нам аналог, конечно, были люди, которые протестовали против Гитлера, по понятным причинам к 1945 году в самой Германии их просто не осталось, они были казнены. В нашем случае не все казнены, но ясно, что это маргиналы, ну вот как Любовь Сумм, которая вышла Некрасова читать. Понятно, что это маргиналы, которые зависят от любого поворота административной воли, можно сделать все что угодно с такими людьми. Тем не менее, я уже говорил о разнице между русской империей и русской цивилизацией. Русская цивилизация жива, миллионы русских живут за пределами России. Огромное количество замечательных, по-настоящему, без кавычек, новых русских, молодых 30-40-летних, вашего поколения, прекрасно вписанных в европейские ценности. Очень успешна русская иммиграция, молодые продвинутые люди, бизнесмены, историки, журналисты.

Люди, принадлежащие к русской цивилизации, ощущающие себя русскими, они сегодня маргиналы.

Если удастся эту дохлую лошадь имперскую, эту птицу, этого мутанта сгнившего убрать с российского пути, если Россия снова найдет в себе силы повернуться лицом к человечеству и войти, вернуться в мир как часть цивилизации европейской, неотъемлемая часть, то человеческий ресурс на это есть. Разумеется он есть. Сергей Гуриев, Алексашенко, экономисты есть, политики есть, философы есть  —  все есть. Вопрос в том, чтобы эти люди перестали быть маргиналами, чтобы они перестали быть фигурантами уголовных дел — а все, кого я перечислил, это фигуранты уголовных дел, беглецы — и чтобы они могли стать российской элитой. Именно элита определяет правила, по которым живет любое общество. Люмпены есть везде, везде есть самые разные люди, люди примерно вообще-то везде одинаковы. Весь вопрос и мудрость нация заключается в том, кому она доверит создавать правила, по которым она будет жить. Если элитой станет Вацлав Гавел, то будет так. 

 — Вот вы говорите российская цивилизация, и я вспоминаю могилу Арсения Тарковского на Переделкинском кладбище, где рядом стоит памятный крест Андрея Тарковского, похороненного не в России. Сегодня, 4 апреля, 90 лет исполнилось бы Андрею Арсеньевичу. Вот даже не политически заостряя все это, место фигуры кинорежиссера Тарковского сегодня в нашей истории, значение этой фигуры и наследия, для тех, кто ощущает себя как россиянин?

 —  Вот потрясающе, я не знал об этой дате. Да, «когда судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с бритвою в руке» — эти строки Арсения Тарковского звучат в одном из фильмов Андрея. Вот пример того как, как Блок говорил, «сожрала свинья своего поросенка», сожрала Андрея Тарковского империя, как жрала многих и многих. Кладбище, на котором лежит Андрей Тарковский, в Париже, заполнено теми, кого сожрала эта империя. И Советская империя продолжала, и нынешняя продолжает жрать. Вот один из символов того, что великая цивилизация дала, в частности, Тарковского, великого кинорежиссера, и он выброшен вон и в сущности сегодня не нужен в стране, где Кадыров и Песков элита. Какой Тарковский, зачем нужен Тарковский этому двуглавому орлу, Тарковский ему противоположен. Нет, либо элита Кадыров, либо Тарковский, условно говоря. Либо Сечин, либо Лев Толстой. Это несовместимо. Надо выбрать себе путь, чтобы эта шизофрения не могла долго продолжаться. Мы жили во вполне шизофреническое время, сейчас оно закончилось, сейчас уже Толстой враг, а Кадыров элита. Если это продолжится, то умрет окончательно цивилизация. Но если в кратчайшие сроки вернуть этот мейнстрим, которому принадлежал Андрей Тарковский, то у России конечно есть шансы.

Я закончу на оптимистической ноте, мне казалось, после всего, что в XX веке случилось с Россией, что все заасфальтировано, что ничего не будет, все выжжено и сгнило. Потом выясняется, откуда ни возьмись, что жива русская цивилизация, русские традиции, потрясающие тексты пишутся, потрясающая литература, поэзия, десятки людей пишут замечательные стихи на русском языке. Это известно, чем хуже для политики, тем лучше иногда бывает для литературы, в переломные времена потрясающая литература. Есть русская цивилизация, на нее и надежда. Для этого нужно в кратчайшие сроки попытаться убрать с дороги дохлую лошадь.

«Полигон» — независимое интернет-издание. Мы пишем о России и мире. Мы — это несколько журналистов российских медиа, которые были вынуждены закрыться под давлением властей. Мы на собственном опыте видим, что настоящая честная журналистика в нашей стране рискует попасть в список исчезающих профессий. А мы хотим эту профессию сохранить, чтобы о российских журналистах судили не по продукции государственных провластных изданий.

«Полигон» — не просто медиа, это еще и школа, в которой можно учиться на практике. Мы будем публиковать не только свои редакционные тексты и видео, но и материалы наших коллег — как тех, кто занимается в медиа-школе «Полигон», так и журналистов, колумнистов, расследователей и аналитиков, с которыми мы дружим и которым мы доверяем. Мы хотим, чтобы профессиональная и интересная журналистика была доступна для всех.

Приходите с вашими идеями. Следите за нашими обновлениями. Пишите нам: [email protected]

Главный редактор Вероника Куцылло

Ещё
Мариуполь, оккупация, война, Украина, Россия
Ловушка по имени Мариуполь. О чем говорят и молчат люди, бежавшие из уничтоженного войной города