Фото: Wikimedia

Путиномика и ее подданные в двойном капкане. Хотели продавать нефть много и дорого, а придется мало и дешево

Полвека советские, а потом российские граждане получали выгоды от продаж газа и нефти в Европу. В 2022 Путин включил нефтегазовый шантаж, надеясь добиться капитуляции ЕС и попутно поживиться на взлетевших энергоценах. И дважды ошибся: к началу 2023 европейские рынки для него закрылись, а цены при этом упали. РФ «слезает с нефтяной иглы» по самой невыгодной для своих граждан траектории.  

К началу 2023 года российские государственные доходы критически уменьшились. В декабре баррель российской нефти Urals продавался в среднем за $50,5 – почти в полтора раза дешевле, чем годом раньше ($72,7). А в начале января из порта Приморск нефть уходила даже за $37,8. При этом физический объем российского нефтеэкспорта  сократился в конце 2022 на 20%.

А объемы экспорта газа в дальнее зарубежье по статистике «Газпрома» были в 4-м квартале 2022 года на 64,4% меньше, чем за тот же отрезок в 2021. При этом рыночные цены на газ в ЕС к началу января уменьшились вчетверо по сравнению с августовским историческим максимумом ($3270 за 1 тыс куб м) и вернулись к предвоенным уровням ($750 – 800 за 1 тыс куб м).

Это подрывает устойчивость российских финансов, с таким трудом достигнутую в военном 2022 году компетентными технократами из Центробанка и Минфина.

Плановый бюджетный дефицит 2023 года (2,9 трлн руб, 1,94% ВВП) изначально выглядел чрезмерно оптимистичным – уже и в сравнении с реально образовавшимся дефицитом-2022 (3,3 трлн руб, 2,3% ВВП). Военно-охранительные траты к концу прошедшего года закономерно вышли из берегов. Но доходы от энерготорговли, на которых бюджеты СССР и РФ простояли пятьдесят лет, оставались высокими почти до конца 2022 года. Заложенные в бюджетный план нефтецены ($70,1 за баррель Urals) еще недавно казались реалистичными. Другое заложенное в бюджет предположение, что физические объемы энергоэкспорта останутся прежними и не упадут, выглядело менее убедительно, но в целом подкреплялось опытом первых месяцев войны.

Однако, в начале декабря 2022 ЕС почти целиком прекратил ввоз нефти из РФ. Оставшиеся крупные ее покупатели, Китай, Индия и Турция, не захотели принять освободившийся товар. Что же до газа, то большую часть его экспорта Путин уже летом 2022 перекрыл в Европу сам, ошибочно рассчитывая запугать европейцев. А с февраля Евросоюз откажется еще и от импорта российских нефтепродуктов.

И вопреки надеждам Москвы мировой рынок реагирует на это не взлетом цен, а их снижением. Выяснилось, что всего за один год военная авантюра режима похоронила полувековые советские и российские усилия по завоеванию международного энергорынка. Он теперь слабо зависит от РФ, и ценовые колебания в последние месяцы происходят там по собственной логике.

Теперь российским финансам и российским гражданам придется приспособиться к этому факту. Репетицией того, что предстоит, можно считать трехлетний кризис 2014–2016. 

Источник: https://t.me/russianmacro

Среднегодовая цена барреля Urals в 2016 упала до $41,9 по сравнению со $107,9 в предкризисном 2013. Это сопровождалось за тот же отрезок времени удешевлением рубля более чем вдвое (с 31,9 до 67,0 за доллар), ростом индекса потребительских цен на 32,5%, уменьшением импорта товаров в Россию в 1,9 раза — с $341 млрд в 2013 до $182 млрд в 2016, и снижением реальных располагаемых доходов населения в 2016 до 90,5% от тех, что были в 2013. Уровень жизни с тех пор так и не вернулся к показателям 2013 года. Теперь властям РФ предстоит новая волна его снижения.

У руководства ЦБ и Минфина уже тогда стояли Антон Силуанов и Эльвира Набиуллина. Видимо, теперь они пустят в ход тот же инструментарий, что и в прошлый раз, урезая невоенные расходы бюджета, перестав мешать ослаблению рубля, выжимая из экономики все возможные средства и осуществляя умеренную эмиссию.

Кризис только разворачивается и вряд ли будет исчерпан в 2023. По мнению экспертов околоцентробанковского Telegram-канала MMI, «если $45-50 станут новой реальностью, то правительству придётся кардинально пересматривать бюджетную политику с 2024 года, и эти решения должны быть приняты уже нынешним летом».

За 2022, первый год кризиса и войны, индекс потребительских цен вырос на 12% а реальные доходы уменьшились на 1,7%.  Сравнивая с прошлым кризисным трехлетием, видим, что это только начало пути. 

Предстоит уменьшить величину импорта товаров в РФ с $304 млрд в предвоенном и предкризисном 2021 примерно до уровня 2016 года, т.е. в полтора – два раза. Для этого, а также и для наполнения бюджета, потребуется существенно более слабый рубль.

Фото: Wikimedia

Сейчас финансовые власти из последних сил еще пытаются соблюдать «бюджетное правило», препятствующее его падению, и продают на рынке юани, чтобы рублевой выручкой скомпенсировать недополученные бюджетные доходы. Но, поскольку дыра в бюджете будет быстро расти (уже в феврале недополученные доходы предположительно подскочат втрое), Минфин и Центробанк почти наверняка созреют для пересмотра «бюджетного правила» и откроют дорогу ослаблению рубля.

Вот расчет курса, исходящий из оптимистичного для казны предположения, что меняться будут только нефтяные цены, а физические объемы российского экспорта энергоносителей существенным образом не уменьшатся:

•  $60 за баррель – 67-68 рублей за доллар

•  $55 – 70-71

•  $50 – 74-75

•  $45 – 78-79

•  $40 – 82-84

•  $35 – 88-90

Поскольку устойчивое уменьшение объемов нефтегазового экспорта почти не вызывает сомнений, экспортная выручка будет снижаться еще и по этой причине, а значит рублю придется ослабеть сильнее, чем обозначено выше. Но пока рано говорить о конкретных цифрах.

Более определенно можно сказать о потерях бюджета. По явно приукрашенным прикидкам Минфина, при сохранении прежнего уровня добычи (10 млн барр в сутки) и падении нефтецены до $50, бюджет дополнительно потеряет 2,1 трлн руб. А при сокращении добычи до 7,5 млн барр, что соответствует снижению экспорта вдвое, потери вырастут до 4,2 трлн руб и безусловно потребуют радикальных мер. 

В ближайшей перспективе дело еще может ограничиться творческим развитием уже прописанных в бюджете мероприятий. Это сокращение инвестиций в медицину, в ЖКХ и в региональные инвестпроекты (кроме вложений в восстановление завоеванных территорий), а также, по сведениям агентства Bloomberg, «мобилизация доходов» (одноразовое изъятие средств у угольщиков, производителей удобрений и др.). Но это даст для продолжения войны лишь сотни миллиардов, а понадобятся, видимо, триллионы. Значит, приближается смена не только финансовой тактики, но и стратегии. И состоится упомянутый выше «кардинальный пересмотр бюджетной политики».

Цены Urals около $40 за баррель станут «настоящей катастрофой для российского бюджета», считает Евгений Суворов, экономист банка «Центрокредит». Катастрофа это или нет, но при таком повороте событий средний россиянин испытает на себе всю силу кризисного менеджмента путинских технократов – и увидит снижение рубля, подъем цен и отказ от прежней застенчивости в урезке всех трат, кроме военных.  

«Полигон» — независимое интернет-издание. Мы пишем о России и мире. Мы — это несколько журналистов российских медиа, которые были вынуждены закрыться под давлением властей. Мы на собственном опыте видим, что настоящая честная журналистика в нашей стране рискует попасть в список исчезающих профессий. А мы хотим эту профессию сохранить, чтобы о российских журналистах судили не по продукции государственных провластных изданий.

«Полигон» — не просто медиа, это еще и школа, в которой можно учиться на практике. Мы будем публиковать не только свои редакционные тексты и видео, но и материалы наших коллег — как тех, кто занимается в медиа-школе «Полигон», так и журналистов, колумнистов, расследователей и аналитиков, с которыми мы дружим и которым мы доверяем. Мы хотим, чтобы профессиональная и интересная журналистика была доступна для всех.

Приходите с вашими идеями. Следите за нашими обновлениями. Пишите нам: [email protected]

Главный редактор Вероника Куцылло

Ещё
«Это катастрофа, все это понимают и осознают». Как в Киеве под обстрелом лечат онкобольных