Максим Жорин, командир Азова, командир, Украина

Командир «Азова»: «Масштаб трагедии мы сможем узнать, только когда освободим Мариуполь»

Командир сил специальных операций полка «Азов» в Киеве Максим Жорин в эфире программы «Воздух» рассказал Юрию Беляту о ситуации в Мариуполе.

— Стало известно о маневре 36-й бригады морпехов, которой удалось соединиться с «Азовом» в Мариуполе, расскажите, действительно ли это так? Сегодня появилась информация, в том числе и от Алексея Арестовича, что часть военных при этом маневре могла попасть в плен, знаете ли вы об этом что-нибудь?

 —  Да, знаю полностью о том, как происходила эта операция, мы каждый день на связи с теми подразделениями, с нашими братьями-«азовцами», которые сейчас находятся в Мариуполе и в прямом без преувеличения смысле героически там стоят, держатся за каждый сантиметр города. Что касается этой операции, то недавно были отрезаны некоторые позиции, а именно позиции морской пехоты, от позиций, которые держал «Азов». В связи с этим было принято решение для объединения сил и прорыва к позициям  морской пехоты и теперь они объединились и совместно дают бой и защищают город в одном кулаке. При этом действительно морская пехота понесла потери и в технике, которая прорывалась, и в личном составе, и часть морской пехоты, какое точно количество, я вам не скажу, попала в плен. 

 —  В российских пропагандистских медиа появились сообщения о каком-то невероятном числе, больше тысячи человек, попавших в плен. Как я понимаю, это не так, обладаете ли вы какой-то информацией об этом?

 —  Российские СМИ в месте с теми недоблогерами и журналистами, которые околачиваются вокруг мест боевых действий, очень любят приукрашивать и иногда и совсем на ровном месте выдумывать. Дело в том, что Мариуполь для российской армии выглядит сейчас уже, наверное, как исторический позор в свете того, что при полном контроле неба, имея в десятки раз больше бронетехники и личного состава, они до сих пор ничего не могут сделать с небольшими отрядами морской пехоты и «Азова», поэтому иногда им приходится — наверное, потому, что тысячи росиян никогда не вернутся больше из-под Мариуполя, — выдумывать подобные фейки о том, что тысячи [сдаются в плен] каждый день, сотни, возможно, скоро миллионы уже будут. Это, мягко говоря, преувеличено. Действитиельно иногда украинские военнослужащие попадают в плен, но точно не в том, количестве, о котором сообщают [в России].

 —  Мы все читали этот страшный пост про нехватку боеприпасов у 36-й бригады и, возможно, последний бой, который предстоит морпехам. Как вы говорите и подтверждают другие источники, им удалось прорваться и сейчас ситуация именно с обеспечением припасами, продуктами, боекомплектами наладилась, так дли это?

 —  Нельзя говорить о том, что она наладилась, надо понимать, что город находится уже больше месяца в полном окружении и нет никакой возможности туда попасть, кроме как осуществления операции по деблокаде города. В целом нужно понимать, что запасы воды, еды и боеприпасов [в городе], конечно, очень сильно ограничены. Еда, которой они питаются, ну ее очень условно можно назвать едой, потому что они просто выходят из ситуации и едят то, что есть, для того, чтобы просто были силы, чтобы вести бои и защищать город. При этом они еще умудряются помогать местному населению с едой, потому что у них ситуация еще гораздо хуже, чем у военных.

 —  Про мирных жителей, которые до сих пор находятся в Мариуполе, тоже как раз хотел спросить, известно ли, сколько их там сейчас и в каких условиях они находятся? 

 —  Невозможно сегодня дать точную оценку ни по количеству погибших в Мариуполе гражданских, ни по количеству даже иностранцев, которые погибли, также невозможно дать точную оценку по количеству оставшихся в живых. Нужно понимать, что реалии Мариуполя, один день города — это когда примерно раз в час падает авиабомба, а в промежутках работает артиллерия, РЗСО, «Грады», ураганно-ствольная артиллерия, работают танки  —  вот в таких условиях находится каждый день Мариуполь. В городе на данный моменот нет ни одного здания, которое не было бы не повреждено. Поэтому, только по окончании всех этих боевых действий, когда город будет деблокирован, мы сможем понять весь масштаб трагедии, потому что сейчас ни из-под завалов достать людей невозможно под обстрелами, ни оказать помощь раненым, которые находятся у себя в домах, подвалах, ни убрать погибших с улиц, чтобы их похоронить  —  такой возможности, к сожалению, сегодня в городе нет. Весь объем этой трагедии мы сможем узнать, только когда освободим город.

 —  Мы видим все эти видео с российскими военными, даже с российскими сотрудниками Russia Today, который поднимают все время флаги России над разными точками Мариуполя, мы понимаем вообще, какие районы города контролируют российские войска сейчас?

 —  Да. конечно, мы понимаем абсолютно четко, где они находятся, единственное, что вы должны тоже учитывать, что видео «кадыровцев» — это, как правило, видео, сделанные глубоко в тылу, на самых окраинах, где никаких боев не ведется, и иногда вот эти смешные показушные бои, где они воюют с деревом, с дорожным знаком, выстреливая в него из пулемета или гранатомета. В основном такого склада все эти видео делаются. Мы на данный момент абсолютно четко понимаем, где они находятся, это часть районов Левого берега, часть районов Правого берега, центр. Все остальное контролируют украинские военнослужащие: «Азов», морская пехота, части полиции и пограничники.

 —  К слову о кадыровцах: Рамзан Кадыров, глава Чеченской республики, все время в своих социальных сетях заявляет, что Мариуполь будет взят со дня на день, заявляет уже с 24 февраля. Мы можем как-то оценивать военную подготовку и участие солдат Кадырова в штурме Мариуполя?

 —  Мы можем оценить только медиа-подготовку кадыровцев и тех смешных воинов, которых Кадыров отправляет и в Мариуполь, и в Киевскую область. Дело в том, что боевую подготовку их оценить невозможно, потому что практически никогда эти подразделения не принимают участия непосредственно в первой линии соприкосновения, где идут бои. Мы очень сильно, еще когда были бои в Киевской области, надеялись, что все-таки встретимся с ними хоть раз в бою, но это невозможно, потому что они всегда находятся в тылу, поэтому мы можем судить только об их возможностях и подготовке как СММщиков, медийщиков — не более. 

Чеченцы, Ахмат, Украина, война
Чеченские бойцы батальона «Ахмат» в Мариуполе. Фото: Илья Питалев / РИА

 —  Еще есть такая информация, что сейчас именно российские войска вперед первыми не идут, что сначала отправляют мобилизованных людей из так называемых ДНР и ЛНР фактически без подготовки и только после них начинают воевать именно россияне, известно ли вами что-нибудь про это?

 —  Мобилизованные с оккупированных территорий это немотивированные, абсолютно жалкие воины, не умеют, не хотят воевать. Что касается Мариуполя, то там все-таки регулярные части, и в том числе части ДНР и ЛНД. Из того, что непосредственно нам лично встречалось: например, в Харьковской области части территории пытались отдавать под контроль именно таким мобилизированным, но они очень быстро сдаются. В одной из таких операций мы одновременно смогли взять в плен практически сорок человек, что говорит, собственно, об их моральной и боевой подготовке. Если говорить про Мариуполь, то там регулярные части воюют. Если говорить про регионы, где более спокойно, где есть хоть какая-то возможность применить вот эту глупую немотивированную массу, то там да, применяются мобилизированные, но это даже не смешно.

 —  Из сообщений некоторых украинских СМИ стало известно о химической атаке на Мариуполь, знаете ли вы что-то об этом? 

 —  Да, недавно, пару дней назад, ближе к ночи был совершен удар с применением боевой химии, боевого химического оружия. Это говорит в первую очередь о том, что есть определенное отчаяние у российского командования, они понимают, что Мариуполь они взять не могут в том формате, в котором они хотели бы, они понимают, что траты по личному составу огромны и, более того, это говорит о том, что они не понимают, как дальше собственно действовать и поэтому перешли на вот такое уже применение химоружия. Факт этот есть, он зарегистрирован на месте, есть пострадавшие, которые получили отравление, к счастью, их немного, потому что ракета ударила в то место, где в принципе было крайне мало личного состава. Уже на данный момент есть заключение врачей с диагнозом и анализом и сейчас мы ждем заключения, какое же именно вещество применялось, исходя из тех симптомов, которые есть у пострадавших.

 —  В Мариуполе, как и во всей остальной Украине, где идут боевые действия, российские войска сдаются в плен. Мы знаем еще с начала войны о том, что были российские пленные в том числе и в Мариуполе. Остались ли они там, где они содержатся, в каких они условиях находятся?

 —  И в Мариуполе, и в других городах огромное количество пленных, военных. Везде к ним относятся гуманно, везде, несмотря на эти сказки и истории о том, что якобы здесь нацисты и фашисты, к пленным мы относимся по-человечески. Про количество их я вам говорить не буду, потому что эта информация имеет слишком высокую важность, но они есть и в Мариуполе. Попадают в плен они практически каждый день. Это сотни человек, под Харьковом огромное количество россиян попало в плен. И я так подозреваю, что их никто менять не собирается, но процент россиян в Украине достаточно большой. 

«Полигон» — независимое интернет-издание. Мы пишем о России и мире. Мы — это несколько журналистов российских медиа, которые были вынуждены закрыться под давлением властей. Мы на собственном опыте видим, что настоящая честная журналистика в нашей стране рискует попасть в список исчезающих профессий. А мы хотим эту профессию сохранить, чтобы о российских журналистах судили не по продукции государственных провластных изданий.

«Полигон» — не просто медиа, это еще и школа, в которой можно учиться на практике. Мы будем публиковать не только свои редакционные тексты и видео, но и материалы наших коллег — как тех, кто занимается в медиа-школе «Полигон», так и журналистов, колумнистов, расследователей и аналитиков, с которыми мы дружим и которым мы доверяем. Мы хотим, чтобы профессиональная и интересная журналистика была доступна для всех.

Приходите с вашими идеями. Следите за нашими обновлениями. Пишите нам: [email protected]

Главный редактор Вероника Куцылло

Ещё
Олег Буклемишев, экономист
«Не надо думать, что миллиард долларов — это для вас»: экономист Олег Буклемишев о «структурных трансформациях» в России